Любить нельзя помиловать [= Муж за алиби ] - Наталья Андреева

– Ну вот видите!

– И куда могла деться гражданка Кулакова?

– Спросите у Веры.

– Ага. Ваш ответ «не знаю». Я его уже слышал. Разве что в розыск ее заявить? Кулакову Нину Сергеевну? Куда-то же она делась? Выйдя из «Патио-пиццы», женщины сели в иномарку серебристого цвета, принадлежащую гражданке Алмазовой. А вот куда они направились дальше…

– Понятия не имею!

– Нина Сергеевна вам не звонила в субботу вечером?

– Звонила. После ужина с Верой. Мы договорились о встрече. Но я ее так и не дождался.

– А где вы договорились встретиться?

– Есть такой маленький магазинчик… Кондитерский, а в нем кафешка. Пирожные – пальчики оближешь! И кофе отменный. Ниночка же сластена. Вот я и пригласил ее на чашечку кофе. Да я вам сейчас нарисую, где она находится, эта кондитерская. Вы ведь проверить захотите?

– Захотим. Рисуйте.

Никита рисовал, а следователь меж тем рассуждал вслух:

– Странно получается: вы опаздываете на свидание, ваша девушка садится в машину вашей же невесты, они вместе ужинают, потом выходят из ресторана, вновь садятся в машину, и девушка исчезает. А Вера Александровна как относилась к тому, что одновременно вы встречаетесь с другой женщиной?

– С Ниночкой мы встречаемся… Встречались уже давно. Примерно год. Когда я принял решение жениться на Вере, то, естественно, захотел с Ниночкой порвать. И в субботу мы как раз должны были поставить точку в наших отношениях.

– Ну хорошо. С этим понятно. Мама Нины Сергеевны, кандидат медицинских наук, между прочим, говорит, что ее дочь увлекалась фармакологией.

– И что?

– Составляла различного рода лекарственные препараты. Вы не пользовались ее услугами?

– Я здоровый человек. Разве не видно?

– Значит, никаких лекарств Нине Сергеевне вы не заказывали?

– Нет.

– Распишитесь, пожалуйста.

– Пожалуйста. – Он чиркнул ручкой в указанном месте. – Еще какие вопросы?

– Насчет вашего алиби…

– Ах да! Девушка, с которой я провел ночь, уехала на юг. Будет через неделю.

– Еще одна девушка, – грустно сказал следователь. – Не многовато ли будет, Никита? Или это тоже в духе времени?

– Тогда у меня не было никаких обязательств перед Верой. И я встречался со многими женщинами. А потом решил жениться и завязал. Если хотите, исправился, – усмехнулся он.

– А вот мне известен тот факт, что заявление вы подали… Да когда же? – Чугунов зашелестел бумагами, – примерно за неделю до того, как был убит ваш кредитор. Это что, была репетиция мальчишника? А? Или заявление в ЗАГС – это еще не обязательство?

«Ну спасибо тебе, Вера!» – подумал он.

– Та ночь с Надей… Да, это был мальчишник, – с вызовом сказал он следователю. – Прощание с холостяцкой жизнью.

– И сколько было на нем мальчишек? Для уточнения. Вдруг еще свидетели в вашу пользу найдутся.

– Увы, я один.

– Это тоже в духе времени?

– Точно!

– Значит, теперь мы будем ждать эту вашу Надю. Распишитесь-ка здесь, Никита Борисович.

– Как? Еще?!

– Но вас же так трудно заполучить! Пользуюсь моментом.

– А что это?

– Подписка о невыезде.

– Меня в чем-то подозревают?

– А показания продавщицы? Уже забыли?

– Нет, не забыл, – напрягся он. Еще эта продавщица!

– Конечно, одних показаний гражданки Ивановой мало. Вот если бы у нас были показания гражданки Кулаковой и этой вашей Нади, то вы бы из подозреваемого превратились в подследственного. И вас взяли бы под стражу. Или не превратились бы. И остались бы на свободе. Это теперь от ваших женщин зависит.

– Мои женщины никогда не подводят. Пожалуйста, – он пододвинул к следователю листок, на котором только что расписался.

– А вот у вас подпись не генеральская, – задумчиво сказал Чугунов.

– Ефрейторская?

– Звание ей вообще трудно присвоить. Сразу видно: вы человек свободный. То есть свободолюбивый. Не служака.

– Разгильдяй, одним словом.

– Ничего, Вера Александровна сделает из вас человека. – «Утешил, называется!» – Ну, ступайте, счастливец. Молодожен!

– Пока еще нет. Но в следующий раз…

– Думаете, что до свадьбы мы с вами больше не встретимся?

– Очень на это надеюсь.

– Ха-ха! Развеселили вы меня! Забавный вы человек, Никита! Что ж, всего хорошего!

Он выскочил из кабинета как ошпаренный, громко хлопнув дверью. Свобода! Сколько еще удастся так продержаться? Может быть, до пятницы его никто больше не побеспокоит?

До пятницы никто не побеспокоил,

чему Вера была несказанно рада. Ей не хотелось прийти на вечеринку в честь собственного бракосочетания с испорченным настроением. Но повезло. И верная Соня постаралась: все было организовано на высшем уровне. Столы ломились от тарелок с закусками и бутылок со спиртным, сотрудники делали вид, что искренне рады за свою новую начальницу. Что на самом деле было у них на душе, Веру Александровну Алмазову волновало мало. У нее наготове уже лежал список тех, кого она собиралась в ближайшее время уволить. А в идеале было бы сменить коллектив полностью.

Но пока она им всем улыбалась и раздавала похвалы направо-налево. Кто сказал, что она мегера?

– Вера Александровна! Замечательно выглядите!

– Ой, как вам идет этот костюм!

– Ваш жених просто красавец! – На эту Вера глянула повнимательнее. Уволить в первую очередь. Нечего пялиться на ее собственность!

– Вера, замечательно выглядишь! Костюм тебе идет. – А это уже он, новоиспеченный директор магазина и жених генерального директора фирмы Алмазовой В. А. Хорош! Но по такому случаю мог бы сказать что-нибудь оригинальное, а не очередную банальность. – Поедем сегодня к тебе?

Это уже лучше. Вера кивнула:

– Хорошо. А твои родители приехали наконец?

– Завтра. Я знаю, что ты хотела как можно дольше оттянуть радостный миг встречи…

– Не говори ерунды! Я вся – нетерпение! Ну, что? Ждем только Марго? – спросила она своего жениха.

– Королева опаздывает. Должность такая.

Сотрудники давно уже косились на ломившиеся от еды столы. Когда же? Ох, и тяжела была неделя, да и сегодня пришлось работать допоздна! Вера Александровна даже по случаю торжества в свою честь не делает поблажек. А кушать-то как хочется!

Наконец в зал влетела Соня:

– Прибыла!